Последний отчетно-выборный съезд движения «Адыгэ Хасэ – Черкесский парламент», состоявшийся несколько дней назад в Черкесске, стал, возможно, наиболее острым выступлением черкесской общественности КЧР за последние несколько лет.
 
В 2011 году, с назначением главой Карачаево-Черкесии Рашида Темрезова, многие прежние проблемы межнациональных отношений в республике удалось на какое-то время снять, но сегодня, по мнению представителей «Адыгэ Хасэ», они вновь вышли на поверхность – не в последнюю очередь из-за нового экономического кризиса.
 
О том, каких целей добивается черкесская общественность, призывая главу КЧР возобновить межнациональный диалог, КАВПОЛИТу рассказал лидер молодежной организации «Адыгэ Хасэ» Тимур Жужуев.

– Четыре года назад, когда Рашид Темрезов возглавил Карачаево-Черкесию, он практически сразу наладил диалог с представителями черкесской общественности, и это ставили ему в заслугу. Насколько изменилась ситуация за последнее время?

– На тот момент, о котором вы вспомнили, в республике была сложная политическая обстановка, в которую пришлось вмешаться администрации президента РФ. Принимая решение об отставке прежнего главы Бориса Эбзеева, федеральный центр сформулировал определенные условия перед его преемником Рашидом Темрезовым, в числе которых был диалог с представителями разных национальностей в республике. Что Темрезов и сделал.

Поначалу все были довольны, поскольку он постоянно общался с различными общественными организациями – мы сами с ним не раз встречались, пытались работать с Общественной палатой республики, и нам шли навстречу. Но в итоге оказалось, что шило поменяли на мыло: ситуация вернулась на круги своя, и мы не можем понять, что сейчас происходит с главой республики.

– Что вы имеете в виду?

– Это и кадровые вопросы (на все ответственные должности глава расставил своих людей), и доступ к федеральным программам, и отсутствие новых рабочих мест. За последние несколько лет единственным новым предприятием, реально заработавшим в Карачаево-Черкесии, стала фабрика по переработке шерсти, а остальные проекты – пока только декларации.

Хуже всего то, что все это происходит в ситуации нового экономического кризиса, и мы понимаем, что финансирование республик Северного Кавказа, в том числе в рамках федеральных программ, будет сокращаться. Да и те федеральные программы, которые были реализованы, не дали должного результата, поскольку средства распределялись по клановому признаку.

– Речь идет о том, что создавались преференции для карачаевцев, а другие национальности КЧР оставались в стороне?

– У нас нет никаких претензий к карачаевскому народу – претензии есть к власти. Если этого кто-то не понимает, то именно их надо называть националистами, а не нас. Политическая ситуация в республике такова, что Рашид Темрезов отодвинул многих национальных лидеров и назначил на ключевые посты своих людей.

Темрезов пытается заручиться поддержкой карачаевского народа, но за счет отодвигания других национальностей

Но поскольку оппозиция действующему главе есть и среди карачаевцев, он сейчас пытается разыграть национальную карту, назначая карачаевцев на различные должности в нарушение традиционного этнического баланса при ротации кадров.

Тем самым Темрезов пытается заручиться поддержкой карачаевского народа, но фактически это происходит за счет отодвигания других национальностей – черкесов, русских, абазинов и других. На самом же деле глава радеет не за карачаевский народ, а за свое место.

– Кого именно вы считаете оппозицией Рашиду Темрезову среди карачаевцев?

– Бывший глава республики Мустафа Батдыев хотя и не проявляет себя в политике в последние годы, остается довольно влиятельной фигурой, даже несмотря на то что недавно покинул пост руководителя местного отделения пенсионного фонда.

В свое время именно он, а также Рауль Арашуков и спикер Народного собрания Александр Иванов договаривались в администрации президента по кандидатуре Рашида Темрезова, но он их отодвинул. Это личные конфликты, личная неприязнь, но она не должна выплескиваться на весь народ.

Могу привести такой пример. Еще в 1994 году было принято решение, что день памяти жертв Кавказской войны, 21 мая, в Карачаево-Черкессии является нерабочим. Но в этом году Рашид Темрезов отменил выходной и не пришел на памятные мероприятия. Зачем так делать? Ведь в Кавказской войне участвовали не только черкесы, но и другие народы.

То же самое с организацией массовых мероприятий в Черкесске: пишешь уведомления в мэрию – начинаются отказы. Мы же не совершаем каких-то экстремистских действий, почему же нам не идут навстречу?

– В свое время черкесская общественность была недовольна тем, что глава КЧР Борис Эбзеев вопреки сложившемуся этническому квотированию не назначил премьер-министром республики черкеса. Рашид Темрезов исправил эту ошибку, отдав пост Мурату Карданову. Можно ли рассматривать его как того человека, который может говорить с главой от имени черкесского народа?

– Карданов ничего не решает сам, без главы, это его человек, работавший вместе с Темрезовым. Его кандидатура не была предложена общественными организациями, он оторван от народа и вряд ли будет отстаивать его интересы.

– Некоторое время назад активизации черкесской общественности способствовала история с отзывом разрешения на строительство в Черкесске многоэтажного дома, которое вел бизнесмен Юрий Нартоков. В каком состоянии сейчас находится этот конфликт?

– Сейчас ситуация подвешенная, но не надо думать, что народ не станет на защиту, если власти будут продолжать давление. Ведь строительство было не просто остановлено, было принято решение о сносе дома, хотя Нартоков уже построил первый этаж и вложил 3 млн рублей спонсорских денег в качестве благотворительного взноса, когда получал разрешение на строительство. Республика у нас маленькая, и если надо выйти на площадь или организовать митинг, чтобы добиться правды, – мы это сделаем.

Республика у нас маленькая, и если надо выйти на площадь или организовать митинг, чтобы добиться правды, мы это сделаем

Я думаю, что решить этот конфликт можно на уровне главы республики – на то он и глава. Зачем доводить до крайностей?

– Есть ли доступ у черкесского бизнеса к строительству нового курорта в Архызе?

– Я думаю, просто так туда войти невозможно, но нас больше интересует то, что происходит ближе к Черкесску. Например, почему сельхозпроизводители, фермеры годами не могут войти в программы господдержки, получить субсидии и дотации? Почему нужно это делать через каких-то знакомых, а если у тебя нет связей или влиятельных родственников, то ты ничего не получишь?

– Вы можете каким-то образом донести эту информацию до главы республики? Не исключено, что за этим последует какая-то реакция – можно вспомнить, например, что недавно в Ингушетии сняли министра сельского хозяйства как раз за то, что субсидии не доходили до аграриев.

– Теоретически мы можем это сделать, и у нас даже есть успешные случаи подобной работы. Два года назад, например, мы обсуждали с Рашидом Темрезовым ситуацию, связанную с коррупцией при сдаче ЕГЭ. Тогда вице-премьер Мурад Озов, который присутствовал на этой встрече, сказал: таких тем у нас нет. Темрезов же возразил ему: не надо быть категоричным. Не прошло и двух месяцев после этого, как арестовали министра образования КЧР Спиридонова, который потом получил реальный срок.

И сейчас я могу подтвердить, что по ЕГЭ тех проблем, которые были раньше, уже нет. То есть если человек хочет услышать о какой-то проблеме, он о ней услышит. На самой первой встрече с Рашидом Темрезовым мы сказали: пусть в республике все будет честно и по справедливости, и тогда вас поддержат и черкесы, и карачаевцы, и русские, и абазины, и вы будете вечным главой. Мы всегда готовы к диалогу, но он должен подтверждаться конкретными действиями.

– Вы упомянули о том, что в республике не создается новых рабочих мест. Тем не менее за последние годы крупнейшим предприятием КЧР стал завод «Дервейс» – самый, наверное, показательный черкесский бизнес.

– Это действительно так, но сейчас его владельцы начали строить новое предприятие в Ставропольском крае, они хотят уходить из Карачаево-Черкесии, потому что не видят здесь поддержки. «Дервейс» стал для Черкесска градообразующим предприятием, на котором работают 2-3 тысячи человек, и республика должна принять какие-то решения по помощи ему, особенно в условиях кризиса. Но этого не происходит. И здесь можно вернуться к конфликту элит.

Если будет рушиться бизнес, то люди останутся без работы. Поэтому свои элиты мы в обиду не дадим

На первый взгляд, они не имеют отношения к обычным людям, но, с другой стороны, элиты выражают интересы своих национальностей, и если будет рушиться бизнес, который ассоциируется с той или иной национальностью, то простые люди останутся без работы. Поэтому свои элиты мы в обиду не дадим.

– Как повлияло на обстановку в Карачаево-Черкесии освобождение Али Каитова, который отбывал заключение за организацию убийства семерых бизнесменов в октябре 2004 года?

– Он вышел на свободу уже довольно давно, но пока никак себя не проявил. Он понес наказание. И какие выводы сделал, знает только он сам. Но если у Али Каитова есть желание тем или иным образом участвовать в политической жизни республики, то вряд ли кто-то сможет ему это запретить, включая главу республики, поскольку у семьи Каитовых в республике есть довольно серьезный бизнес и поддержка определенной части карачаевского народа. В то же время вряд ли на это будет закрывать глаза Рашид Темрезов.

– Можно ли утверждать, что активная фаза борьбы за кресло главы республики началась уже сейчас?

– То, что сейчас происходит в республике – это результат деятельности Рашида Темрезова за последние полтора-два года. Если сейчас он не договорится с элитами и снова не наладит диалог с общественными организациями, то обстановка в республике будет обостряться, а это, в свою очередь, отразится на его предвыборной компании.

То, что сейчас происходит в республике – это результат деятельности Рашида Темрезова за последние полтора-два года

Нам бы обострения ситуации не хотелось, мы выступаем за решение всех проблем путем переговоров. В то же время прямых выборов в республике нет, главу будут выбирать депутаты Народного собрания. При этом все прекрасно знают, что глава находит общий язык с Москвой, где и будет приниматься окончательное решение.

Но если не возобновить диалог с общественностью, то проблемы, которые пока удается скрывать, станут только острее.